Жизнь обрела абсолютно новые краски. Синие, зеленые, глубокие коричневые. Местами краски яркие, но приятно-сочные, а местами блеклые, навевающие спокойствие. Айрис наконец вдыхала воздух полной грудью, чувствуя аромат любимых лесов и свежих трав. Все текло тихо и размеренно. Яд медленно, шаг за шагом, исчезал из крови, как и присутствие свиней из ее жизни.
Те, конечно, сопротивлялись безмерно, пытаясь изгадить даже то малое, что она так отчаянно оберегала. Но с каждым разом у них выходило все хуже. Им только и оставались, что бессильное злобное шипение да попытки подослать наемников. Опасность не ушла полностью, но теперь, под защитой статуса графини Сала, эта жизнь все равно была в тысячу раз лучше, чем все предыдущие годы кошмара.
Сам ныне граф Сала держал слово безупречно. Удивительно все же, но он соблюдал границы с педантичностью настоящего дворянина, не навязывал своего общества и появлялся лишь тогда, когда того требовали дела или приличия. Кассиан буквально расцвел. Теперь он мог быть беспечным мальчишкой с розовым, здоровым румянцем на щеках, а взгляд из настороженного вновь стал по-детски любопытным.
Графиня была безмерно благодарна своему мужу, но при этом, каждый раз, когда он был где-то недалеко, то чувствовала себя крайне неловко. Удивительно, что ранее, когда они играли в шахматы в том лабиринте на приеме, она не боялась смотреть в глаза, а теперь, когда он знал о ее уязвленном положении, когда являлся буквально спасателем... Всю поездку в карете до места охоты дворян женщина смотрела куда угодно, но старалась делать вид, что никого рядом нет. Лишь изредка, когда они встречались глазами, по крови разгонялась паника, заставляя неловкую улыбку появиться на лице. До глупости, по-детски, но чем ближе к месту, тем больше паники зарождалось внутри.
Ведь что говорить, если будут вопросы?
И вот вновь, в момент ухабистого места, когда карету изрядно покачивало, она перевела свой взгляд от пальцев на улицу, но зацепилась за графа Салу, рассматривая его, пытаясь выудить хоть какую-то информацию об этом человеке.
-  Если мы и дальше будем смотреть друг на друга исключительно во время ухабов на дороге, граф Сала, сплетники решат, что мы либо безумно влюблены, а это вряд ли, потому что мы с Вами не так юны. Либо планируем убийство друг друга, а тут тогда пойдут неприятные толки. Нам стоит выработать хотя бы общую линию поведения перед выходом из кареты.
Чуть склонив голову набок и ухватившись за ткань своей юбки, она постаралась улыбнуться своему напарнику по несчастью, хотя выходило это несколько страдальчески. Если бы этикет не требовал присутствия на некоторых важных мероприятиях, если бы только можно было стать затворницей... Боги, она бы все отдала, чтобы остаться в поместье и носа своего не показывать. Но нужно играть, умело переставляя фигуры на доске и просчитывать каждый шаг, чтобы не быть убитой.
Глубокий вдох и выдох. Выравнивая дыхание, женщина заставляла себя сбросить с себя неловкость и суетливость. Насильно, нажимом она медленно распрямила пальцы, выпуская помятый бархат юбки и попыталась его распрямить. Ей вновь нужно стать гордой аристократкой, которую привыкли так видеть люди.
- И раз уж мы едем на это сомнительное празднество... Каков наш сценарий, граф? - она слегка наклонила голову, стараясь удерживать взгляд прямо ему в глаза.  - Вы намерены добыть мне голову оленя в знак "неугасающей страсти", или мы ограничимся тем, что будем делать вид, словно нам ужасно интересны чужие охотничьи трофеи? Может у вас есть дела, ради которых мне придется какое-то время держать удар в одиночку среди этих вежливых гиен?
Короткая пауза. Она продолжала внимательно изучать человека напротив, пытаясь понять, о чем думает этот человек.
- Если вам нужно отлучиться или решить свои вопросы во время выезда - предупредите сразу. Я сыграю идеальную графиню Сала, пока вы отсутствуете, но мне нужно знать, к чему быть готовой.
Карета качнулась и замерла. За дверцей раздался гул лагеря, ржание коней, лай своры гончих и резкий звук охотничьего рога. Выезд был в самом разгаре. Графиня выжидающе смотрела на графа.

Сложно верить в столь простые истины, когда всю сознательную жизнь вокруг тебя плели заговоры, хитросплетения и беспросветную ложь. Слушая такую простую, почти усыпляющую логику Салы, разум все время находился в напряжении, отчаянно пытаясь выискать спрятанное двойное дно. Разве их нет? Разве может все быть так просто, что человеку действительно нужно настолько малое? Для Айрис то, что получил Филипп в обмен на их с Кассианом свободу было ничтожно мало. Она была готова отдать куда больше, но он искренне довольствовался тем, что она сама когда-то ненавидела больше всего на свете - титулом.
Он был странным. Одновременно удивительно комфортным в своем спокойном молчании, но при этом пугающим своей непроницаемостью. Стоит ли ему доверять? Стоит ли дважды взвешивать каждое слово перед тем, как ответить? Кто они друг другу? Деловые партнеры. Но даже деловым партнерам требуется доверие или единая цель, ради которой они готовы идти вдвоем до конца. А он... он просто большего не просил. Хотя она с легкостью отдала бы ему все виноградники и доходы до последней монеты. Да, в них были вложены годы ее сил и душа, но ради абсолютной свободы...
Как же давно она не могла себе позволить рано утром, едва взойдет солнце, выйти в тихий лес и пройтись босой по влажному мху. Без страха. Без оглядки на прислугу, взгляды, толки.
И все же, горделиво вздернув подбородок, Айрис лишь едва коснулась руки Филиппа, чтобы тут же ее убрать, как только ноги коснулись земли. Она не спешила опираться на него даже ради приличий. Он и без того сделал достаточно для них, чтобы она не знала, как себя вести и разговаривать. Но все же...
- Вы слишком дурного мнения о моих навыках верховой езды, граф, если думаете, что я предпочту скучать в тени с чужими женами, пока вы наслаждаетесь охотой, - Распрямив наконец плечи, она не отводила взгляда от лица своего мужа, нарочито игнорируя того, кто подошел. Все это грязь, которая не понадобится никогда, а лишь взбаламутит воду своими сплетнями и пересудами. - Распорядитесь о седле. Если мы партнеры по доходам и бочонкам, то и кровь дичи будем делить пополам.
Короткий шаг графа Сала назад, уравнивавший их, не укрылся от глаз женщины. Чуть приподняв бровь, она мягко улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на лорда. Мягкость стала ядом, а в глазах появилось раздражение, которое должно стать достаточно очевидным для того, кто был ниже по титулу. Она не стала ждать, пока муж ответит за нее, сделав шаг вперед, смотрела на мужчину свысока, хотя тот был значительно выше.
- Моя память, лорд, пока не требует услуг моего супруга в качестве сиделки, - холодная вежливость и вздернутый подбородок - навыки, что сопровождали ее на всех официальных мероприятиях, - И если ваша супруга предпочитает прятаться в тени шатров, то я предпочитаю свежий лесной воздух, азарт погони и хорошую скачку, Что же до вина... граф Сала прекрасно знает, что я отдаю предпочтение терпким сортам. Этим мы и отличаемся от тех, кто привык пить разбавленный уксус.
Наглость всегда неплохо сбивается наглостью. Пока лорд приходил в себя от подобного тона от "несчастной вдовы", Айрис уже потеряла к нему всяческий интерес. Плавно повернувшись к графу Сала, она рукой указала в сторону, где были кони.
- Пойдемте, граф. Лошади ждут, а местная "галантность" начинает навевать скуку. - Хотелось как можно скорее покинуть общество, от которого за версту воняло мерзостью и похабством. - Позвольте, лорд, мы с мужем, пожалуй, пойдем проверим упряжь.
Хотелось бежать к коням. Хотелось оседлать, забрать оружие и ускакать туда вглубь леса, не дожидаясь отмашки. Но они должны все еще соблюдать, хоть как-то приличия. Покинув шумный лагерь, они наконец добрались до лошадей, которые ласково приветствовали подошедших.
- Эта компания будет немного получше, неправда ли, граф Сала?
Ласково коснувшись морды лошади лбом и погладив по шее, Айрис начала шептать той всякие нежные глупости, пока та наконец не фыркнула, словно разрешила той оседлать себя.
- Ты такая нетерпеливая. Не сбросишь же, правда?
Лошадь лишь тихо заржала, тыкаясь носом в ладонь. Перехватив поводья, графиня легко поднялась в седло и проверила клинок, закрепленный на поясе.
Узкая лесная тропа вела в густую чащу, прочь от шума охотничьих рогов, лая гончих и беспечных голосов тех, кто сегодня решил развлечься. Чем дальше они ехали, тем сложнее было солнцу пробиться сквозь кроны деревьев, но тем прохладнее и чище становился лесной воздух, позволяющий сделать глубокий вдох.
Хотелось пустить лошадь чуть быстрее, но приходилось держать ту вровень с графом, ведь им предполагалось обсудить некоторые возникшие вопросы. Но какое-то время они ехали молча, отчего Айрис нервно время от времени поглядывала на мужчину.
- Скажите, граф... вы держитесь в седле слишком уверенно для человека, чьи интересы якобы ограничиваются бумагами и виноделием,, - в голосе звучала ирония вперемешку с легкой насмешкой, пока она все таки позволила своей лошади немного опередить спутника. - Где вы научились так держаться в седле и так спокойно смотреть на этот гадюшник? Иногда мне кажется, что я знаю о своем "деловом партнере" меньше, чем любой из тех спле...
Но договорить графиня так и не успела. Лошадь встала словно вкопанная, зашевелила активно ушами и тревожно, сдавленно захрипела. Лошадь Филиппа тоже начала нервно вести головой и перебирать копытами.
Рык. Тяжелые шаги и треск веток. Если бы лошади не услышали, если бы тишина не воцарилась, то они этого могли и не услышать. Точнее, услышали, но не сразу, а тогда, когда совсем было поздно.
Вновь раздался рык и был он намного ближе. Голодный, злобный, такой, от которого кровь стыла в жилах.
Женщина тревожно посмотрела на спутника и замерла в седле. Ей стало страшно даже дышать, боясь привлечь внимание того, кто шел прямо к ним.
- Кажется, на эту охоту пришли не только мы...